На горке Артем познакомился с некой Лизой. Лизе восемь. Я прямо видел, как в голове сына пронеслось «ого, целая восьмилетняя девочка, бинго!», когда она представилась.
Артем к ней сам подбежал. Артем — мощное доказательство эволюционной теории. Я по сравнению с ним — обезьяна, конечно. Ведь сын познакомился с девочкой ровно на той самой горке, где я в его возрасте протаранил головой дерево.
Артем как гусарский полк: в каждом городе по невесте. В деревне-то у него Ева. И все это несколько смущает. Ну, ладно, потом разберемся, а пока будем считать Еву летней невестой, а Лизу — зимней. Две, вроде бы, не так уж и много. Если только на моем фоне: у меня в пять было только дерево, напоминаю.
На следующий день после этого знакомства мы с Артемом снова пришли на ту, как оказалось, романтическую горку. Девочек там было пруд пруди: для меня все на одно лицо, все Лизы.
— Артем, нет тут твоей Лизы, не видишь?
— Вроде нет.
— Что значит «вроде», а если она здесь, как ты ее узнаешь?
— Я никак, она меня узнает.
Вот это самооценка, не на гусарский полк, на целую гусарскую дивизию!
Вдруг я замечаю смутно знакомый комбинезон. А неподалеку — Лизиного дедушку, его я хорошо запомнил, будущий родственник, как-никак.
— Артем, да вот же твоя Лиза! А вон там ее дедушка!
— Точно моя Лиза? Что-то непохожа.
Такое ощущение, что ребенок вчера приходил сюда поддатым.
Ладно, вроде побежал.
А нет, мимо Лизы, напрямую к ее дедушке. Подошел к нему, заговорил. Неужели, уточняет, какая из девочек его невеста, ну нет, не может такого быть, беллетристика какая-то. Тут дедушка указывает Артему рукой куда-то по направлению к горке. Артем радостно подпрыгивает на месте и бежит к опознанной Лизе. Катастрофа.
Далее Артем с Лизой вдвоем катаются с горки на ее ледянке. Два раза. Первый они просто перевернулись, на второй ледянка разлетается под ними вдребезги. Какая страшная горка, я не поеду, причитает рядом со мной какой-то малыш, глядя на них.
Артем прибежал ко мне радостный:
— Представляешь, пап, первый раз съехали нормально — перевернулись, а потом Лиза сломала ледянку.
Лиза сломала ледянку, а не Артем, который сидел у нее на голове. Бедная Лиза, подумал я в ту секунду, а потом, естественно, сразу о Карамзине.
Тем временем дедушка с Лизой удалялись от горки прочь. Они пришли на горку пять минут назад. Поблизости домов нет, интересно, сколько им сюда ехать.
Пока я это думал, в поле моего зрения появился также и Артем. Он бежал за ними. Догнал. Дедушка что-то ему сказал. Артем возвратился вприпрыжку.
— Дедушка сказал, через полчаса вернутся.
Я не знал, как сообщить ребёнку, что его личная жизнь закончилась, а дедушка просто вежливый. Горка была в парке.
Мы с Артемом сели на лавочку у входа в парк и принялись ждать. У меня в невидимых наушниках заиграла «Любовь и разлука» Камбуровой. Было грустно.
— Прошло полчаса? — спросил Артем через минуту. И пока я прикидывал, чем же мне склеить разбитое сердце единственного сына, единственный сын сказал:
— Ладно, пап, пошли домой, у меня «Гравити Фолз» начинается.
Встал и пошел.
Не обещайте деве юной. Любови вечной. На земле.